Юнг и Таро: Архетипическое путешествие

Юнг и Таро: Архетипическое путешествие

Салли Никольс
Часть 1

Опубликовано в «Spring» № 70, 2004
Посвящается Калверу Никольсу

Высказываю свою благодарность следующим друзьям, которые помогли спустить на воду лодку путешествия в Таро, и без чьих советов и поддержки нашего судно никогда бы не достигло родного порта: Джанет Даллет, Рода Нэд, Ферн Йенсен, Джеймс Кирш, Рита Найп, Клэр Окснер, Уин Стернлихт, Вильям Уолкотт и Лор Зеллер.

Предисловие

Один из основных источников непонимания природы и важности вклада Юнга в современную жизнь связан с часто делающимся заключением, как его последователями, так и другими, что его основной интерес лежал в сфере того, что он сам называл, «коллективным бессознательным» человека. Совершенно верно, что он первым обнаружил и исследовал коллективное бессознательное и обозначил его истинное современное значение и смысл. Но абсолютно не тайна этой универсальной неизвестности разума человека, а много большая тайна, владела его духом и управляла всеми его поисками, и это была тайна сознания и его взаимоотношения с великим бессознательным.

Поэтому не удивительно, что он первым установил существование великого наиболее значимого парадокса из всех существующих: бессознательное и сознание находятся в состоянии глубокой внутренней зависимости друг от друга, и благополучие одного невозможно без благополучия другого. Если когда-либо связь между этими двумя великими состояниями бытия уменьшается или нарушается, человек заболевает и теряет смысл, если поток между ними прерывается надолго, человеческий дух и жизнь на земле вновь погружается в хаос и древнюю ночь. Таким образом, для него сознание, в отличии, например, от логически настроенных современных позитивистов, не просто интеллектуальное и рациональное состояние разума и духа.

Это не нечто полностью зависящее от способности человека различать, артикулировать, как это утверждают некоторые современные философские школы, вплоть до заявления, что все не рациональное и что не может быть сформулировано в словесной форме не имеет смысла и не стоит проявлять, выражать. Напротив, он эмпирически доказал, что сознание не является просто рациональным процессом, и что современный человек болен и лишен смысла именно потому, что на протяжении уже многих веков, начиная с Возрождения, он все сильнее уходил в сторону в своем развитии из-за предположения, что сознание и сила причины одно и то же.

И пусть тот, кто считает это преувеличением, вдумается в изречение Декарта: «Я мыслю, значит, я существую!» и он бы сразу же узнал европейское высокомерие, которое привело к французской революции, и породило чудовищное потомство в Советской России и ведет к разрушению творческого духа человека в тех местах, которые когда-то были цитаделью живых смыслов – церквях, монастырях, университетах и школах по всему миру.

Юнг в своей работе с, так называемыми, «сумасшедшими» и сотнями «невротических» людей, которые приходили к нему разрешать свои проблемы, доказал, что большинство форм сумасшествия и психической дезориентации вызваны сужением сознания. Чем больше человек фокусирует свое сознание на рациональном, тем больше опасность довести сопротивление универсальных сил коллективного бессознательного до такого предела, где они прорвутся, в мятеже сметая последние признаки болезненно достигнутого сознания человека. Нет, для него ответ был ясен: только в результате постоянной работы по увеличению сознания человек может найти свой величайший смысл и реализацию своих наивысших ценностей.

Он установил, возвращаясь к изначальному парадоксу, что сознание является продолжительным и наиболее глубоким сном бессознательного, и что с самых древних времен, с каких только возможно отследить зарождение человеческого духа, до его исчезновения за последние горизонты мифа и легенды, он непрерывно боролся за достижение все большего и большего сознания, сознания, которое Юнг предпочитал называть «осознание», «понимание».

Это «осознание», для него и для меня, включало в себя все формы не-рационального восприятия и знания, и они тем более ценные еще и потому, что являются мостами, соединяющими неисчерпаемые богатства пока еще нереализованных смыслов в коллективном бессознательном, которые всегда готовы дать подкрепление для расширения и усиления сознания человека, ведущего нескончаемую кампанию против настоятельных требований жизни относительно здесь и сейчас.

Это, пожалуй, одно из его самых важных вложений в новое и наиболее значимое понимание природы сознания: оно может быть обновлено и увеличено настолько, насколько жизнь требует, чтобы оно было обновлено и увеличено, только поддерживая свои не-рациональные пути общения с коллективным бессознательным. По этой причине он высоко оценивал все не-рациональные способы, при помощи которых в прошлом человек пытался исследовать тайну жизни и стимулировать сознательное познание человека расширяющейся вокруг него вселенной в новые области бытия и знания. Это объясняет его интерес, например, к астрологии, и это также объясняет важность Таро.

Он сразу признал, как у него происходило это и с другими играми и первобытными попытками предсказания, угадывания невидимого и будущего, что Таро имеет в своих истоках и предожиданиях глубинные паттерны коллективного бессознательного с доступом к возможностям увеличения осознания именно во время соприкосновения с этими паттернами. Это явилось еще одним из тех не-рациональных мостов связывающих кажущееся четкое разделение бессознательного и сознания, как ночь и день, что на самом деле является растущим потоком движения между темнотой и светом.

Салли Никольс своим глубинным исследованием Таро и восхитительным толкованием его паттернов как истинной попытки расширения возможностей человеческого восприятия некоторым образом, который я по необходимости описал в такой сверх упрощенной манере, оказала огромную услугу аналитической психологии. Ее книга обогащает и помогает понять пугающую ответственность, возложенную на нас сознанием. Боле того, она сделала нечто в своей книге, в чем люди, стремящиеся понять огромную работу, проделанную Юнгом, так часто терпят поражение.

Юнг, являясь по натуре интуитивным человеком, был вынужден подчиниться требованиям своего демонического видения не оставаться долго с определенным аспектом его видения. Было необходимо наличие разума и метода преданного ученого, каким он был, которые давали силы оставаться достаточно долго на определенной стадии его работы, чтобы установить валидность этого эмпирически. Но как только это было сделано, ему приходилось собирать свой интеллектуальный шатер и отправлять караван своего разума в путь до следующей остановки в его бесконечном путешествии. Его дух, что неизбежно в век, пронизанный опасностью, такой, как наш (как ему рисовала его интуитивная душа), был духом отчаянно спешащим. В результате почти все, что он создал, нуждается в расширении.

И Салли Никольс в этой книге принесла огромную пользу юнгианской психологии и всем тем, кто ей занимается, расширив историю и наше понимание роли важного не-рационального источника сознания. В добавлении ко всему этому, она выполнила это не в манере сухого и скучного академизма, а как работу знания, произрастающего из ее собственного проживания Таро и их странных полупрозрачных огней. В результате ее книга не только живет, но и ускоряет жизнь всех, кого она трогает.

Лоренс ван дер Пост

1. Предисловие к Таро

Таро является загадочной колодой карт неизвестного происхождения. Эта колода, по крайней мере, 600-летнего возраста, является прямой предшественницей наших современных игральных карт. Сквозь поколения фигуры, запечатленные на этих картах, наслаждались многими воплощениями. Свидетельством жизненной силы и мудрости древних Таро, несмотря на появившегося от них такого активного ребенка, как игральные карты, которыми мы пользуемся сегодня, является то, что сама родительская колода не ушла на покой. В Центральной Европе эти старомодные карты Таро все еще постоянно используют для игры и предсказания судьбы. Сегодня в Америке Таро внезапно выплыло на поверхность в сознании многих людей. Наподобие загадочных фигур, неожиданно выскакивающих в наших снах, эти персонажи Таро как будто кричат, чтобы привлечь наше внимание.

Драматически яркие прорывы такого рода обычно означают, что стороны, которые мы в себе игнорировали, ищут своего признания. Нет сомнений, что, как и фигуры наших сновидений, персонажи Таро вторгаются в наше самодовольство, чтобы донести до нас послания огромной важности; но современному человеку, с головой погруженному в вербальную, словесную культуру, крайне сложно понять, разгадать, расшифровать язык невербальных картинок Таро. В следующих главах мы будем исследовать пути, по которым можно приблизиться к этим таинственным фигурам и ухватить искорки понимания.

Путешествие сквозь карты Таро является в первую очередь путешествием в наши собственные глубины. Все, с чем мы встретимся на протяжении пути, есть по своей сути часть нашей собственной наиглубочайшей и наивысочайшей самости. Карты Таро были созданы в те времена, когда таинственному и иррациональному принадлежало больше реальности, чем у них имеется сегодня, поэтому они служат для нас эффективным мостом к унаследованной мудрости предков в нашей глубочайшей и сокровеннейшей самости. И новая мудрость является огромной необходимостью нашего времени – мудрость разрешить наши собственные личные проблемы и мудрость, чтобы найти творческие, креативные ответы на универсальные вопросы, с которыми сталкивается каждый из нас.

Как и наши современные карты, колода Таро имеет четыре масти с десятью простыми или пронумерованными картами в каждой. Четыре масти Таро называются посохи, кубки, мечи и динарии. Они эволюционировали в наши современные масти крести, черви, пики и бубны. В колоде Таро в каждой масти есть четыре придворные карты: Король, Королева, Валет и Рыцарь. Последний, молодой удалой всадник, сидящий на горячем коне, загадочно исчез из современных игральных карт. Красивый рыцарь, изображенный здесь (рис.1), взят из австрийской переходной колоды – в том смысле, что ее дизайн исторически находится где-то между изначальными картами Таро и нашей современной колодой. Как мы видим, жизненная сила, витальность этого Рыцаря была такой, что он сохранился в колоде даже после того, как его масть уже поменялась с динариев на бубны.

То, что этот символ прямодушного, честного намерения, замысла, вежливости, изысканности и смелости исчез из сегодняшних игральных карт, может быть показателем нехватки этих качеств в нашей сегодняшней психологии. Рыцарь важен еще и потому, что для успешности нашего путешествия, нам понадобится его храбрость и ищущий дух.

Настолько же значимым, и, конечно же, также таинственно, является и ампутация от нашей современной колоды Старших Арканов Таро, карт, которые станут ориентирами, поворотными пунктами в нашем путешествии. Эти Старшие Арканы включают в себя набор из 22 карт с изображениями, которые не принадлежат ни одной из мастей. Каждая из этих карт носит интригующее имя (Маг, Императрица, Влюбленный, Правосудие, Повешенный, Луна и т.д.), и карты пронумерованы. Собранные в последовательность Старшие Арканы как бы рассказывают нарисованную историю. Центром внимания этой книги будет изучение 22 Старших Арканов в их последовательности и разгадывание истории, которую они рассказывают.

Как алхимическая Mutus Liber (которая, между прочим, появилась позже), Старшие Арканы можно рассматривать как безмолвный рисованный текст, представляющий собой типичные переживания, виды жизненного опыта, с которым человек сталкивается на извечном пути к самореализации. Каким образом и почему сия субъективная материя нашла себя в Таро, которая была и до сих пор остается по своей сути игральной колодой, является тайной, над которой ломают голову поколения ученых. Только один след от Старших Арканов остается в нашей современной игральной колоде: Джокер. Этот странный парень, ведущий такую уклончивую, неуловимо-уворачивающуюся жизнь в каждой колоде карт, является прямым потомком Старшего Аркана Таро, который называется Шут, с которым мы скоро познакомимся.

Существует множество разнообразных причудливых теорий относительно происхождения этого Шута и его двадцати-одного компаньона из Старших Арканов. В воображении некоторых эти карты видятся как тайные стадии инициации эзотерического египетского культа; другие же придерживаются мнения, имеющего большую историческую вероятность, что карты Старших Арканов родились в Западной Европе. Несколько уважаемых ученых, среди которых были А. Е. Уайт и Генрих Зиммер, что Старшие Арканы были выдуманы альбигойцами, гностической сектой, появившейся в Провансе в 12 веке.

Есть ощущение, что они, вероятно, тайно нарисовали Таро как завуалированное средство передачи идей, противоречащих официальной Церкви. Один современный писатель, Пол Хасон, рассматривает происхождение Таро как мнемонического средства, которое в основном использовалось в некромантии и колдовстве. Другая современная писательница, Гертруда Моакли, положила начало оригинальной теории эзотерического происхождения Таро, которые являлись просто переделанными иллюстрациями из книги сонетов к Лауре Петрарки. Эта книга называлась I Trionfi, заглавие это можно перевести и как Триумфы и как Старшие Арканы.

В сонетах Петрарки присутствует ряд аллегорических персонажей, каждый из которых боролся и с триумфом побеждал предшествовавшего ему. Этот мотив, один из популярных в Италии эпохи Возрождения, звучал во многих картинах того периода. Его также инсценировали в карнавальных шествиях, где эти аллегорические фигуры, искусно костюмированные, шествовали в дворцовых замках в декоративных колесницах в сопровождении конных рыцарей в полном обмундировании и при всех регалиях. От этих парадов, которые назывались каруселями, произошли наши современные карусели. На сегодняшней карусели, пока дети играют в смелых рыцарей, оседлавших красивых скакунов, их дедушки-бабушки могут насладиться более степенной поездкой в золотой колеснице.

На рисунке 2 изображена седьмая карта Таро, Колесница, как ее запечатлели в праздничной колоде пятнадцатого века, придуманной и выполненной художником Бонифацио Бембо для семьи Сфорза из Милана. Эти элегантные карты, часть из которых можно увидеть в библиотеке Пьерпонта Моргана в Нью-Йорке, нарисованы и раскрашены в ярких цветах на фоне узора из золотых ромбов на красном цвете с вкраплениями серебра. Можно напомнить, что триумфальный экипаж, подобный изображенному здесь, до сих пор является важной составляющей итальянских празднеств, и что восхитительный скачущий дух его лошадей всегда присутствует на параде в наших современных каруселях.

На самом деле, очень немного известно об истории карт Таро или о происхождении и эволюции обозначения мастей и символики двадцати одной карты Старших Арканов. И множество художественных гипотез о зарождении карт и бесчисленные прочтения и перепрочтения, вдохновленные их изобразительным символизмом, подтверждают универсальное очарование карт Таро и демонстрируют их силу активизировать человеческое воображение.

Для задач нашей работы особого значения не имеет, родились ли Арканы Таро от любви альбигойцев к богу или от страсти Петрарки к Лауре. По сути, их важность для нас заключается в том, что их рождение было вызвано очень реальной и трансформирующей человеческой эмоцией. Кажется очевидным, что эти старые карты были зачаты в глубоких недрах человеческого опыта, на самом глубинном уровне человеческой психики. Именно к этому уровню в нас самих они и будут обращаться.

В связи с тем, что цель этой книги – использовать Таро как средство соприкосновения с этим уровнем психики, мы выбрали в качестве основной колоды в нашей дискуссии Марсельское Таро, одну из самых старых по своему дизайну колод существующих сегодня. Игра в карты подвержена влиянию времени, «исходного» Таро больше не существует, а немногие крохи старинных колод, все еще хранящиеся в музеях, не совсем соответствуют выпускаемым сейчас. Поэтому ни одно из существующих на сегодняшний день Таро не может быть названо ни в одном из смыслов подлинным, аутентичным. Но Марсельская версия в целом сохраняет чувственный тон и стиль некоторых более ранних дизайнов.

Есть и другие причины выбора Марсельской колоды. Во-первых, ее дизайн переступает границы личного. Нет ни одного доказательства, например, что она была создана каким-то одним человеком, в отличие от большинства современных колод Таро. И, во-вторых (опять-таки в отличие от большинства современных колод Таро), Марсельская колода пришла к нам без сопроводительного поясняющего текста. Вместо этого она предлагает нам образную историю, песню без слов, которая может преследовать нас, как некий старый мотив, пробуждающий забытые воспоминания.

Иначе обстоит дело с современными колодами Таро, большинство из которых было разработано известными индивидами или группами, и многие из которых сопровождаются книгами, на чьих страницах авторы уже в словесной форме выдают глубокомысленные туманные идеи, которые они, возможно, представили в образах карт. Это относится, например, к картам и текстам, созданным А. Е. Уайтом, Алистером Кроули, «Zain” и Полом Фостером Кейсом.

И хотя текст, сопровождающий Таро в этих случаях, обычно представлен как поясняющий символы, изображенные на картах, конечное впечатление от этого больше похоже на иллюстрированную книгу. Другими словами, получается, что карты Таро были созданы для иллюстрации определенных вербальных понятий, а не наоборот, что сначала это сами карты стихийно возникли, порождая за собой текст. В результате этого персонажи и объекты, нарисованные на этих картах, по своему характеру кажутся больше аллегорическими, чем символическими; изображения выглядят больше иллюстрирующими вербальные понятия, чем предполагающими чувства и интуитивные проникновения, лежащие полностью за пределами слов.

Разница между колодой Таро, сопровождаемой текстом, и Марсельской колодой, которая не сопровождается ничем, очень трудно уловимая; но она важна с точки зрения нашего подхода к Таро. По-нашему мнению, это как разница между чтением иллюстрированной книги и посещением художественной галереи. И тот, и другой опыт имеют свою ценность, но следствия их различны. Иллюстрированная книга стимулирует интеллект и эмпатию, соединяя нас с мыслями и чувствами других. Художественная галерея стимулирует воображение, заставляя нас глубже проникать в нашу собственную креативность, и стимулирует нашу способность к амплификации и пониманию.

Еще одна сложность некоторых колод Таро состоит в том, что в нескольких из них картам Старших Арканов приписаны не имеющие к ним отношения символы, заимствованные из других систем, подразумевая наличие прямой корреляции, связи между Старшими Арканами и другими теологическими или философскими теориями. Например, в некоторых колодах каждому Старшему Аркану приписана одна из 22 букв еврейского алфавита, для того чтобы можно было символически соединить каждый Старший Аркан с одним путей Сефирот Каббалы. Но не существует одного общего соглашения относительно того, какой букве еврейского алфавита соответствует та или иная карта Таро. Комментаторы также приписывают картам Таро алхимические, астрологические, розенкрейцеровские и другие символы. И среди этого тоже царствует беспорядок, как это видно в контрастирующих идеях Кейса, «Zain”, Папюса и Холла относительно этих вопросов.

Вследствие того, что весь символический материал рождается на том уровне человеческого опыта и переживания, общего для всего человечества в целом, безусловно, верно, что можно найти убедительные, обоснованные связи между некоторыми символами Таро и символами других систем. Но этот глубокий слой психики, для обозначения которого Юнг использовал термин бессознательное, по определению является не сознательным. Его образы произрастают не из нашего упорядоченного, организованного интеллекта, а скорее даже назло ему. Они не представляют себя логическими способами.

Каждая философская система является просто попыткой со стороны интеллекта логически упорядочить кажущийся хаос образов, всплывающих из бессознательного. Интеллектуальные категории представляют собой способы систематизации нашего опыта переживания этого невербального мира. Каждая является своего рода системой координат, наложенной, если угодно, на сырой, необработанный, неоформленный, неупорядоченный опыт переживания нашей наиболее глубинной человеческой природы. Каждая из этих систем полезна, и в этом смысле, каждая является «истинной», но каждая уникальна. Рассматриваемые по отдельности, одна за другой, эти различные системы предоставляют нам удобные полочки для раскладывания нашего психического опыта. Но наложение этих многих координатных сеток друг на друга приведет к искажению их симметрии и уничтожит пользу от их применения.

Опасаясь в результате такого беспорядка потерять наш путь среди Старших Арканов, мы не делаем никаких попыток в этой книге связать символизм Таро с символизмом других дисциплин. В основном мы ограничим наше обсуждение Старшими Арканами, как они представлены в Марсельской колоде, пользуясь другими версиями карт только в тех случаях, когда они будут обогащать понимание их значения. Мы попытаемся, как это делал Юнг с символическим материалом, давать амплификации по аналогии, оставляя окончательное значение символа, как обычно, свободным и незавершенным, не ставя точку.

Определяя границы символа, Юнг часто подчеркивал разницу между символом и знаком. Знак, говорил он, указывая, выражая определенный объект или идею, может быть переведен, сформулирован словами (например, изображение белого кирпича на красном фоне обозначает тупик, а Х обозначает железнодорожный переезд). Символ представляет нечто, что не может быть представлено никаким другим способом, и чье значение превосходит все характеристики, определения и включает в себя многие кажущиеся противоположности (например, Сфинкс, Крест и пр.)

Изобразительные образы Старших Арканов рассказывают символическую историю. Как наши сновидения, они приходят к нам с уровня, расположенного за пределами достижения сознанием и далеко удаленного от нашего интеллектуального понимания. Поэтому, кажется уместным, относиться к этим персонажам Таро очень сходным образом, как если бы они появились перед нами в серии сновидений, рисуя далекую неизвестную страну, населенную странными созданиями. В работе с такими сновидениями исключительно личные ассоциации имеют ограниченную ценность. Мы можем лучше постичь их значение, смысл через аналогии с мифами, сказками, драмами, картинами, историческими событиями или любым другим материалом со сходными мотивами, которые универсально пробуждают группы чувств, интуиций, мыслей или ощущений.

В связи с тем, что символы, изображенные в Таро вездесущи и не имеют возраста, польза от подобных амплификаций не будет ограничиваться этой книгой. Фигуры Таро в разнообразных нарядах и масках всегда присутствуют в нашей жизни. Ночью они появляются в наших снах, мистифицируя и удивляя нас. Днем они вдохновляют нас на творческие поступки или играют шутки с нашими логичными планами. Мы надеемся, что материал, представленный здесь, поможет нам установить связь с нашими сновидениями, не только с теми, которые приходят к нам по ночам, но также и с надеждами, чаяниями и мечтами наших дневных часов.

Часть 2

2. Карта Путешествия

Прежде чем отправиться в путешествие, было бы неплохо приобрести карту и ознакомиться с ней. Такую карту мы видим на рисунке 3. На нем показан путь, который мы пройдем в этой книге. Здесь изображены двадцать два Старших Аркана, как они представлены в Марсельском Таро, которое, как уже было сказано, основывается на более ранних сохранившихся версиях. То, как карты расположены на этом рисунке, дает нам предварительное представление о том, с какого рода опытом мы можем иметь дело на нашем пути.

Для лучшего понимания индивидуального смысла этих карт следует обращаться к ним напрямую, как к картинам в художественной галереи. Так же как и картины, Старшие Арканы можно рассматривать как своеобразные экраны для проекций, в том смысле, что они являются крючками, на которое ловится наше воображение. На языке психологии проекция – это бессознательный, автономный процесс, с помощью которого мы сначала видим в людях, предметах и событиях, окружающих нас те стремления, характеристики, возможности и недостатки, которые на самом деле принадлежат нам самим. Мы населяем внешний мир ведьмами и принцессами, дьяволами и героями драмы, погребенной в наших собственных глубинах.

Проецирование нашего внутреннего мира на внешний происходит не специально, мы это не делаем нарочно. Просто это тот способ, каким работает психика. На самом деле процесс проекции происходит настолько непрерывно и настолько неосознанно, что обычно мы и вовсе не замечаем, что он происходит. Тем не менее, эти проекции служат полезными инструментами на пути самопознания. Рассматривая образы, которые мы выводим во внешнюю реальность как зеркальные отражения внутренней реальности, мы узнаем и познаем себя.

В нашем путешествии по Старшим Арканам мы будем пользоваться картами как экранами для проекций. Старшие Арканы идеально подходят для этой цели, потому что они символически представляют те автономно действующие в глубинах человеческой психики инстинктивные силы, которые Юнг назвал архетипами. То, как эти архетипы работают в психике, очень похоже на то, как инстинкты работают в теле. Подобно тому, как здоровый новорожденный младенец появляется с врожденной способностью сосать грудь или пугаться громкого звука, его психика демонстрирует определенные наследственные способности, влияние которых также можно наблюдать. Мы, безусловно, не можем увидеть архетипические силы, как на самом деле и инстинкты; но мы сталкиваемся с ними и переживаем их в наших снах, видениях и дневных размышлениях, в которых они появляются в виде образов.

Несмотря на то, что специфика той формы, которую принимают эти образы, может варьировать в различных культурах и у разных людей, тем не менее, их основной, исконный характер универсален. Люди во все времена и во всех культурах мечтали, видели во сне, сочиняли истории и пели об архетипических Матери, Отце, Возлюбленном/ой, Герое, Маге, Шуте/Дураке, Дьяволе, Спасителе и Мудром Старце. В силу того, что Старшие Арканы Таро изображают все эти архетипические образы, давайте предварительно бросим быстрый взгляд на некоторые из них в том порядке, в каком они появляются на нашей карте. Пока мы будем это делать, мы сможем начать знакомиться с картами и увидеть, как могущественно эти символы действуют в каждом из нас.

На нашей карте Старшие Арканы от номера один до номера двадцать один организованы в последовательность, состоящую их трех горизонтальных рядов, по семь карт в каждом. У Шута/Дурака, которому приписан ноль, нет постоянного места, фиксированной позиции. Он шагает сверху, поглядывая вниз на другие карты. Дурак легко может шпионить за другими персонажами и легко может неожиданно ворваться в нашу личную жизнь, в результате чего, несмотря на все наши сознательные намерения, все заканчивается тем, что мы сами ведем себя как дураки.

Этот архетипический Бродяга со своим узелком и посохом очень часто встречается в нашей культуре сегодня. Но, будучи продуктом нашего механизированного мира, он предпочитает ездить, а не ходить. Мы можем увить его сегодняшнего двойника с бородой и спальным мешком, стоящим на обочине дороги, с надеждой улыбаясь и протягивая руку с поднятым большим пальцем в нашем направлении. И если этот персонаж представляет неосознаваемую часть нас самих, мы непременно, так или иначе, отреагируем на него эмоционально.

Некоторые могут тотчас почувствовать желание остановиться и подбросить этого голосующего, вспоминая, как они сами тоже когда-то по молодости получали удовольствие от периода беззаботного странствия, перед тем как начать вести более стабильный образ жизни. Другие же, кто никогда не валял дурака в своей юности, могут инстинктивно потянуться к этому бродяге, потому что он представляет собой непрожитую часть их самих, и они бессознательно чувствуют, что приблизились к ней.

Но также может случиться, что другой человек может испытать негативную реакцию по отношению к этому молодому парню – реакцию настолько мгновенную и яростную, что он неожиданно заметит, что его буквально трясет от бешенства. В этом случае водитель может со всей силы надавить на педаль газа, сжать зубы и буквально сбежать с глаз долой этого невинного свидетеля, бормоча проклятия его «грязному образу жизни». Он может мечтать, что он бы мог добраться до этого «молодого идиота» своими собственными руками, отстричь его волосы, хорошенько вымыть его и побрить, а затем отправить его на работу по 40 часов в неделю, «где ему и место». «Меня тошнит от такой безалаберности», бормочет он.

Между прочим, его враждебность может быть настолько всепоглощающей, что он и на самом деле может почувствовать тошноту. Когда он приедет домой, он обнаружит себя без сил и непостижимо уставшим. Но на следующий день, когда (и если) эта обсессивная болтовня в его голове несколько поутихнет, может открыться небольшое пространство, в котором может шепотом прозвучать вопрос: «Почему бы и не и не разгуливать этому молодому бродяге, если это ему нравиться? Какой вред он приносит?» Но наблюдавшему вред уже причинен.

Простой вид этого парня раскрыл банку с червями. И они вылезли наружу, извиваясь и беспорядочно вываливаясь в виде десятков вопросов, требующих ответа на каждый из них: Что за жизнь была бы, если жить, так как этот парень – разбить свой будильник, выкинуть то, чем владеешь, проводить всю весну и лето, просто бесцельно слоняясь под огромным голубым небом и т.д.

Нет никакого способа запихнуть этих червей обратно в банку, наш водитель может почувствовать себя дома скованным и неспособным двигаться, пытаясь ответить на эти вопросы и грезя о невозможных видениях. Вероятно, если ему повезет, он сможет найти способ, чтобы претворить в жизнь некоторые из своих видений. Странные вещи случаются, когда сталкиваешься с архетипом.

Реакций на Дурака будет, конечно, так много, и они будут такими различными, как и тех людей, которые с ним сталкиваются, в зависимости и от их жизненного опыта. Но суть заключается в том, что прикосновение к архетипу всегда вызывает ту или иную эмоциональную реакцию. Исследуя эти бессознательные реакции, мы можем раскрыть архетип, который манипулирует нами, и освободить себя, до некоторой степени, от его принуждений. В результате, в следующий раз при встрече с этим архетипом во внешней реальности ответная реакция на него будет не такой иррациональной и автоматической, как та, которая была описана выше.

В только что приведенном примере эмоциональное смятение, к которому привела встреча с «дураком», и последовавшее само-исследование не обязательно приведут к какому-либо заметному изменению в жизненном стиле данного человека. Но, после серьезного рассмотрения других возможностей, он вполне может прийти к заключению, что жизнь праздношатающегося не для него.

Он может обнаружить, что из всех вещей, которые он рассмотрел, он предпочитает стабильность и удобства дома, и что ему нравится машина и другие вещи, которыми он владеет, настолько, чтобы трудиться до пота в своем офисе, чтобы зарабатывать на них. Но, исследуя другие возможности, он придет к выбору своего образа жизни более осознанно, и, познакомившись со своим скрывающимся порывом валять дурака, он может найти способы, чтобы выражать эту свою потребность в соответствии с имеющимся контекстом своей сегодняшней жизни.

В любом случае, в следующий раз, когда он будет проезжать по дороге мимо счастливого бродяги, он будет испытывать больше эмпатии по отношению к нему. Теперь, сделав собственный выбор своей жизни, ему будет проще позволять другим совершать аналогичный выбор их жизни. И, придя к соглашению с ренегатом во внутренней реальности, он больше не будет столь враждебным и защищающимся, когда подобная фигура проявит себя во внешней реальности. Но, что самое важное, он испытает и почувствует на себе власть и силу архетипа. В следующий раз, когда он один будет ехать на своей машине, он будет понимать, что он сидит не в одиночестве в водительском кресле.

Он будет знать, что внутри него ведут свою работу таинственные силы, которые могут направлять его судьбу и поглощать его энергию непредсказуемыми способами. И он будет подготовлен к этому. Дурак — неотразимо захватывающий архетип и, как мы видели, очень часто появляющийся сегодня. Но все фигуры Таро обладают своим собственным видом власти, и, не будучи подвластны возрасту, они все еще активны в нас самих и в нашем обществе. В качестве иллюстрации давайте сейчас взглянем на семь Старших Арканов, изображенных в верхнем ряду на нашей карте.

Первая из них имеет название Маг. Она изображает волшебника, собирающегося показать какие-то фокусы. Он называет их фокусами, и именно этим они и являются. Он готовится проделать фокусы с нами. Его кажущаяся магия будет создана зеркалами, специально сделанными картами, цилиндрами с потайным дном и при помощи ловкости рук.

Мы знаем, что дело обстоит именно таким образом, и наш интеллект дребезжит эпитетами наподобие «шарлатан» и навешивает ярлык «вздор». Но к нашему смятению мы видим, что все остальное наше тело уже двигается в направлении этого мага, и наша рука уже в этот момент исподтишка лезет в карман, чтобы достать монетку для оплаты этого волшебного представления. Оно ворует наши деньги, чтобы сделать нас предметом надувательства.

И позже, когда мы сидим в зале в ожидании начала представления, мы замечаем, что наше сердце бьется чаще, чем обычно, и мы задерживаем дыхание. Несмотря на то, что наш разум знает, что все, что мы увидим, в лучшем случае будет демонстрацией способностей и ловкости рук, оставшаяся часть нас ведет себя так, словно и в самом деле произойдет нечто чудесно-волшебное. Мы ведем себя так, потому что на самых глубинных уровнях нашей сущности, мы до сих пор живем в мире истинной тайны и загадки – в мире, который существует за пределами пространства и времени, и за пределами достижения логики и причинной обусловленности.

Мы притягиваемся к этому внешнему магу так компульсивно и иррационально, потому что внутри каждого из нас живет архетипический Маг, еще более привлекательный и неотразимый, чем тот, который находится перед нами, и он готов продемонстрировать нам таинственную реальность нашего внутреннего мира всегда, когда мы чувствуем себя готовыми повернуть свое внимание в его направлении.

Нет ничего удивительно в том, что наш интеллект спешит давить на тормоза и жмет на них со всей силы при одном только упоминании о магии и волшебстве. Признав эту сторону реальности, наш разум рискует потерять ту империю, которую он веками возводил камень за камнем, благодаря усилиям своего здравого смысла. Хотя и сегодня принуждения Мага все еще очень сильны в нашей культуре, наконец-то начали строиться мосты между его миром и нашим, по которым здравый смысл сможет проходить с некоторой уверенностью.

Многие парапсихологические феномены изучаются при помощи объективных научных методов. Трансцендентные Медитации привлекают тысячи последователей, предоставляя объективные доказательства благотворного целительного влияния медитации на кровяное давление и состояния тревоги. С помощью использования приборов биологической обратной связи и другой аппаратуры изучаются многие другие формы медитации, и ведется убедительное исследование влияния медитации на раковые заболевания. В нашем веке, кажется, миры магии и реальности объединяются.

Вторая карта верхнего ряда нашего маршрута – Папесса, или, как ее еще иногда называют, Верховная Жрица. Ее можно рассматривать как фигуру, символизирующую архетип Непорочной Девы, знакомый по разным мифам и святым писаниям многих культур. Мотив непорочного рождения настолько часто встречается в верованиях стольких разных народов, разделенных и во времени и в пространстве, что его происхождение может быть объяснено только архетипическим источником, неотъемлемо свойственный человеческой психике.

Архетип Святой Девы прославляет смиренную ее восприимчивость Святого Духа и посвящение воплощению его в новой реальности в образе Божественного Ребенка, или Спасителя. В нашей культуре этот архетип ярко представлен в библейском описании Девы Марии. Папесса – своего рода исходное представление Святой Девы Благовещения, изображаемой в католическом искусстве, где она часто показана сидящей с раскрытой перед ней книгой Ветхого Завета, как на данной карте Таро.

Архетип Непорочной Девы веками привлекал воображение художников и скульпторов, и для каждой женщины состояние беременности выделяет ее как избранную для вынашивания нового духа. Но сегодня этот архетип стал действовать и в других сферах. Потому как, кажется, что именно Святая Дева вдохновила наиболее феминные и смелые стороны движения женского освобождения. Подобно Деве Марии, которой была уготована ее особая уникальная судьба, из-за которой ей не нашлось места на постоялом дворе, современная женщина призвана осуществлять себя в тех областях, для которых наше коллективное общество все еще закрывает свои двери.

Как Непорочная Дева, которая по своему призванию была вынуждена отказаться от комфортной безвестности и спокойствия традиционной семейной жизни, неся свой крест в одиночестве и даря рождение новому духу только в наиболее стесненных обстоятельствах, так и сегодняшние женщины, для которых новое призвание ясно прозвучало, должны пожертвовать своей безопасностью и терпеть одиночество и унижение (часто в обстоятельствах более трудных и утомительных, чем ежедневное ведение домашнего хозяйства или обязанности материнства), чтобы принести в реальность новый дух, который зарождается в них.

Для этих целей Пресвятая Дева вполне может получить особую нишу для поклонения, потому что она до сих пор высвечивает уникальный символ проникающей силы феминного принципа. Несмотря на посвящение служению духу, Пресвятая Дева никогда не теряла контакт со своей собственной женственностью. Представляется очень важным, чтобы Мария, одна из наиболее значимых персонажей в нашем иудео-христианском наследии, оставалась в нашей культуре образцом самой женственной женщины.

Следующие две карты в нашей последовательности Таро – Императрица и Император, символизируют архетипы Матери и Отца в огромном масштабе. Нет большой необходимости много говорить здесь о силах этих двух фигур, т.к. мы все испытывали их в отношениях с собственными мамами и папами, или с другими людьми, которые исполняли для нас их роли. Когда мы были детьми, вероятно, мы все видели своих родителей возведенными в ранг «хорошей», «кормящей», «защищающей» матери и «всезнающего», «смелого», «могущественного» отца.

Когда же, будучи просто людьми, они не справлялись с выполнением этих ролей в соответствии с нашим сценарием, мы часто воспринимали мать как архетипическую Черную Колдунью или Плохую Мачеху, а отца как Красного Дьявола или Жестокого Тирана. Потребовались годы замороченных проекций, прежде чем мы окончательно смогли увидеть своих родителей как простых людей, у которых, как и нас самих, было множество причин и для радостей, и для горестей.

Даже став взрослыми, если наши родители еще живы, мы все еще можем обнаружить некоторые области, в которых мы возвращаемся к привычным ранним манерам и играем «ребенка» различными способами. Когда это происходит, нас может тянуть прийти к своим родителям и «поделиться» этим с ними, если это возможно. Но с юнгианской точки зрения, предполагаемое столкновение с родителями, даже если оно возможно, не обязательно будет первым шагом для прояснения нашей проблемы.

Потому что и здесь (как и в случае с водителем и голосующим на дороге человеком) вовлечены в работу архетипы. Совершенно независимо от личностных особенностей наших родителей и их действий (невзирая на их возможную ограниченность и неосознаваемость), мы бы сталкивались с теми же проблемами, если бы кто-то другой оказался в их роли, до той поры, пока мы не придем к согласию с архетипами Матери и Отца внутри себя. Возможно, что и мы сами, и наши родители всего лишь куклы в архетипической драме, которыми руководят огромные фигуры, действующие выше и за нашим сознательным пониманием.

И пока дело обстоит именно так, неважно, сколько дорой воли, решимости, признания или чего бы то ни было, ни возникало при столкновении между самими куклами, результатом может быть только дальнейшее запутывание нитей. Очевидно, что первое, что надо сделать – повернуться лицом к кукловодам, чтобы увидеть, что они собираются затеять и, по возможности, развязать или ослабить некоторые из этих нитей. В последующих главах мы будем сталкиваться с Императрицей и Императором и будут предложены несколько техник по освобождению себя от скрытых козней этих мастеров манипуляции.

Открытие этого архетипического пласта бессознательного и представление техник работы с ним явилось одним из величайших вкладов Юнга в психологию. Потому что без понятия архетипов мы бы навсегда были вовлечены в бесконечный хоровод с людьми нашей внешней реальности. Без техник, отделяющих личное от внеличностного, мы бы бесконечно проецировали на наших родителей, или других людей из нашего окружения, архетипические поведенческие паттерны, которые ни один человек попросту не может осуществить.

Старший Аркан Таро под номером пять – Папа. По церковной догме Папа является представителем Бога на земле. В этом смысле он непогрешим. Он представляет архетипическую фигуру авторитета, чья сила, власть превосходит силу и власть отца и императора. В юнгианской терминологии он представляет архетип Мудрого Старца. Понятно, что проецирование такой сверхчеловеческой мудрости и непогрешимости на любого человека – даже на самого папу – может быть сомнительным.

Архетип Мудрого Старца, описанный в библейских еврейских пророках и христианских святых, и сегодня все еще обладает большой силой. Он часто появляется в нашем обществе в виде гуру с тюрбаном или чалмой на голове или в виде престарелого бородатого странника в белых одеяниях и сандалиях. Иногда он обучался некоторым духовным дисциплинам, Восточным или Западным, а иногда он появляется без портфолио. Если мы воспринимаем такого нового знакомого сразу же с безграничным низкопоклонством или отворачиваемся от него в мгновенном неприятии, мы можем быть уверены, что работает архетип. Но знакомство с этим человеком просто как с обычным человеком может помочь нам увидеть, что духовное просветление, в конечном итоге, является все-таки больше личным, чем институционализированным, предметом.

Таро сами по себе, будучи старыми и мудрыми, изображают архетипического Мудрого Старца двумя способами. Папа в пятой карте показывает его в своей более институциональной форме, а Отшельник в девятой карте рисует его в виде монаха-капуцина из нищенствующего ордена. Когда мы будем изучать эти две карты, у нас будет возможность соприкоснуться с этими фигурами как с силами внутри нас самих. Знакомство с этими архетипами поможет нам определять, до какого уровня качества, которые они символизируют, присутствуют в нас самих и в знакомых нам людях.

Карта, следующая за Папой, называется Влюбленный. На ней молодой человек стоит в оцепенении между двумя женщинами, каждая из которых, кажется, требует его внимания, если не саму его душу. Безусловно, вечный треугольник является архетипической ситуацией, яркой и в нашем собственном личном опыте. Сюжет, изображенный во Влюбленном не нуждается в разъяснении здесь, т.к. он является основой почти 90% произведений литературы и драмы, существующих на сегодняшний день в мире. Любому, кто пожелает освежить свою память по этому вопросу, нужно только включить телевизор более или менее наугад.

В небе за спиной и над Влюбленным крылатый бог с луком и стрелами готовится нанести фатальную рану, которая может разрешить конфликт молодого человека. Маленький бог, Эрос, конечно же, архетипическая фигура, а так же и молодой человек. Он олицетворяет собой юное эго. Эго технически определяется как центр сознания. Это тот в нас, кто думает и говорит о себе «Я». Во Влюбленном это юное эго, до некоторой степени освободившееся от компульсивного, принуждающего влияния родительских архетипов, теперь может находиться само по себе. Но он все еще не сам себе хозяин, т.к., как мы видим, он остается пойманным между двумя женщинами. Он не в состоянии двигаться. Принципиальное действие на этом изображении происходит в бессознательном царстве архетипов, скрытых от его нынешнего понимания.

Возможно, что отравленная стрела с небес воспламенит его и приведет его в движение. Если так и будет, то мы с интересом будем наблюдать, что произойдет далее, потому что с этого момента в нашей серии Таро это юное эго будет главным протагонистом в драме Таро. В этом смысле мы часто будем обращаться к нему как к герою, т.к. мы будем следовать за ним в его путешествие на пути самореализации.

В седьмой карте, именуемой Колесница, мы видим, что герой нашел себе транспорт, который везет его в его путешествии, и управляет им юный король. Когда юный король появляется на сцене в мифах или снах, он часто символизирует выход, прорыв нового руководящего принципа. В четвертой карте Император появляется как фигура власти. Он изображен человеком в возрасте, сидящим на троне, и таким большим, что он заполняет собой всю карту. В Колеснице новый правитель находится в движении, и он нарисован человеческих размеров, что означает его большую активность и доступность, чем у императора, и, что более важно, он не один. Он кажется действующим как часть всеобщности, с которой герой начинает чувствовать связь.

Но нарисованный здесь король молод и неопытен, как и сам герой. Если наш протагонист короновал свое эго и поставил его управлять своей судьбой, его путешествие дальше не будет слишком гладким.

С Колесницей мы подошли к последней карте верхнего ряда на нашем плане. Этот ряд мы называем Царство Богов, потому что в нем изображены многие персонажи восседающими на троне в небесном созвездии архетипов. Теперь колесница героя несет его вниз на второй ряд карт, который мы будем называть Царство Земной Реальности или Эго Сознания, потому что здесь молодой человек отправляется дальше в поисках своей судьбы и с целью установления своей идентичности во внешнем мире. Все больше и больше освобождая себя от сдерживаемого нахождения внутри архетипической «семьи», изображенной в верхнем ряде, он отправляется, чтобы найти свое призвание, создать свою собственную семью и занять свое место на социальной лестнице.

© Павликова Н.О., перевод с англ., 2006

Взято отсюда.

.

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.

Войти в личный кабинет
Вводный урок
Рубрики
Баннеры
Это интересно
Inverted Tree
Свежие комментарии
Мои читатели




free counters

error: Content is protected !!